Каждый раз, когда я перепрыгивал бездонные расщелины, и зависал над пропастью, я бросал взгляд в небо, ожидая увидеть там вертушку со знакомыми до боли символами, но на горизонте не было ничего, даже облаков, что меня не могло не пугать – плато проглядывалось как на ладони, и в любой момент они могли меня засечь.
  У меня был час или два, и это время я хотел использовать как можно выгоднее – успеть увести преследователей как можно дальше от Блеки, и я не сомневался, что карательный отряд уже вылетел из Боготы, и прочёсывание местности от Кали до Мокоа займёт совсем немного времени.
  Я бежал, не взирая на огонь в лёгких, глотая воздух, и это был исступлённый бег человека, которому терять было нечего в своей жизни, кроме одной девушки, которую мог спасти…и которая могла спасти меня…
  Чем ближе я продвигался к южной границе, тем жарче становился воздух, и вскоре я взмок как варёная курица, пот стекал с меня ручьями и заливал глаза, и один раз я чуть было не оступился и не сорвался в пропасть. Прошло ещё минут сорок, прежде чем я понял, что не смогу и шагу ступить без передышки. Мои ноги превратились в деревянные ходули, грудь вздымалась, и я хватал ртом воздух…
  Несколько кустов какого-то диковинного крупнолистного растения показались мне неплохим укрытием, и я поспешил прилечь под листву. Здесь было прохладнее, чем под солнцем, я перевёл дыхание и отпил из опустевшей фляги. Я закрыл глаза…
  Бывает много стран, в которых лучше не появляться, чтобы не заразится болезнями или не стать случайной жертвой уличного грабителя. Одна из таких стран – Панама, и я сидел в сомнительном питейном заведении в городе под названием Ирганди и убивал время, потягивая из стакана тёплую колу, так как ни один холодильник не работал, а единственный кондиционер в убогом заведении не мог справиться с сорокоградусной жарой. Под потолком жужжали мухи, и казалось, даже они сошли с ума от этой жары. 
  Когда в дверях появился высокий блондин с короткой стрижкой и в чёрном деловом костюме, я узнал в нём Мэтью, знаменитого журналиста, раскрутившего несколько громких дел, и исследователя всего необычного.
- Я вас таким и представлял, ковбой. - Он подал мне руку и подсел за столик. – Скажите, а правда то, что про вас говорят?
- Смотря что и кто говорит…
- Не злитесь…Я верю только хорошим слухам…
- Не сомневаюсь…
- Правда то что вас совсем не берут пули?
- Я быстро бегаю…
- Здорово! Можно я напишу про вас статью? Уже представляю заголовок – «Джонатан Френсис в дебрях Колумбии»…Представляете, какой ажиотаж вы поднимете среди ваших юных поклонниц…и поклонников…
- Не знал, что таковые имеются…
- О, вы напрасно так скромничаете. Впрочем, здесь очень жарко, этот чёртов кондиционер ничерта не охлаждает…Официант, несите выпивку!
- Мне сказали, что вас могут заинтересовать некоторые сведения относительно легенды про Лас Лагос?
- Мне известно, что этим делом занималось ФБР.
- Я им ничего не сказал.
- Ведь дело не в деньгах, верно?
- Я бы не стал категорично отрицать это, я надеюсь в вашей щедрости.
Мэтью достал из внутреннего кармана свёрток и протянул под столом.
- Там сто тысяч долларов. Это только задаток, своего рода аванс. Сами знаете, какая у вас репутация.
 Я улыбнулся. Пару лет назад я брался за некоторые дела и бросал их, получив задаток. Естественно, дела были столь конфедециальными, что никто не отважился заявить в полицию, но так продолжалось недолго, пока не пошли слухи среди народа, и бизнес пришлось закрыть.
 - А говорите, что верите только хорошим слухам…
Мэтью виновато улыбнулся.
- Такие уж нынче времена, мистер Джонатан.
 Я вложил в его ладонь коробку с негативами.
- Я хочу, чтоб снимки вышли в эфир как можно быстрее.
- Нам потребуется ещё много информации.
- Я готов сотрудничать. Разумеется не бесплатно.
Он снова улыбнулся.
- Мы сработаемся.
Мы пожали друг – другу руки.
- Я хочу, чтоб вы заявили в эфире, кто препятствует обнаружению этого места. Не знаю каким образом замешано ФБР, но агент Джерри Мак Гаер причастен к сокрытию материалов по этому делу.
Глаза Мэтью заблестели.
- Спасибо.
Мы пожали друг другу руки. Я смотрел на журналиста, и во мне разгоралось непонятное чувство тревоги.
- Берегите себя, Мэтью.
Он подмигнул и скрылся за ширмой.
Через неделю я узнал, что журналист был убит, негативы бесследно исчезли, а меня объявили вне закона. Надо было быть полным дураком, чтоб не понимать, кто за этим стоит.
  Я очнулся лишь тогда, когда приклад знаменитого Калашникова не прошёлся по спине.
Несколько солдат, судя по всему пограничников, шумно переговаривались у меня за спиной, а ещё один уже успел заковать меня в наручники.
- Вы арештованы за нарушение государственной границы – сказал один из пограничников на ломаном английском и затолкал меня в стоявший неподалеку вездеход.
Был уже вечер, солнце клонилось к зениту, и я клял себя за то, что заснул в самый неподходящий момент.
  Машина загудела, и мы поехали скворь заросли колючек и папоротников, спускаясь вниз. И неожиданно меня осенило, я даже рассмеялся, что встревожило четверых пограничников.
  Меня везли к границе перу, в страну цветов и попугаев, куда я стремился, и было в сущности неважно, как я туда попаду. Я вытянул ноги, и облокотился на дверцу вездехода. Нас ожидала долгая поездка.
  Впрочем, не прошло и получаса, как пограничники всполошились, и по поднявшегося между ними гомону я понял, что произошло нечто странное. Моё положение не давало мне границы обзора. Но боковым зрением я уловил мелькнувший в боковых стёклах вертолёт с американскими звёздочками.
  Вездеход остановился, несколько пограничников вышло, кроме тех, кто продолжал держать меня на прицеле.
  Мы не могли видеть, что там происходило, и они начали нервничать. Стало тихо.
Когда к дверям подошёл человек в костюме и в чёрных очках, я был готов поклясться, что перед нами стоял Мэтью. Живой, улыбающейся. Он снял очки и посмотел на пограничников. Те уже лежали без движений.
- Вы убили их?
-Глубокий гипноз, только и всего. Выходите.
 Я освободился от наручников и ступил на траву, не веря своим глазам.
- Это действительно вы?
- Это действительно я.
Я оглядел Мэтью, стараясь уловить в нём хоть какое то отличие, но он выглядел по прежнему безукоризненно и с неизменной голливудской улыбкой в 32 сверкающих зуба.
- Обещайте ответить мне на один вопрос, только честно.
- Ну, если это в рамках дозволенного…
- Вы – человек?
Мэтью засмеялся и протёр очки шёлковым платком.
- Конечно, а кто же еще,…а хотя…чёрт, знаете, наверное, всё-таки нет…
- А к чему тогда вся эта каша?
-Идёмте, я всё объясню в вертолёте…
  Как и следовало ожидать, вертолёт тоже не был обычным. Изнутри он выглядел как большая комната с мягкими креслами с круглым столом посредине и там же находился пульт управления.
- Вам требуются ответы? Спрашивайте, пока у нас есть время.
- Что происходит и кто вы такие?
- Вы называете нас инопланетянами, и собственно, вы неправы, ибо для нас инопланетянами являетесь вы, так как вы несомненно новая раса. А собственно, сейчас происходит борьба за обживание ваших земель. Другая, более злая раса чем мы, хочет подчинить планету себе, и способы их подчинения – полное уничтожение хозяев, то есть вас. А Лас Лагос – взлётное поле, которое возвела ещё древняя культура, почитавшая нас, как богов. Собственно, вот мы и на месте.
  Я глянул вниз, и замер на месте. Под моими ногами распростёрлось самое грандиозное строение созданное человеком. 
- Испанцы звали его Эльдорадо…